Close

  • НЕСЧАСТЬЕ АЛЕКСЕЯ ИВАНОВА. ОКОНЧАНИЕ

    часть 2

    я настолько впечатлился текстом иванова, что уже проскакивал мимо «соленой селедки», например, которая на столе пирующих «афганцев» среди прочей нехитрой еды: гречки, макарон, картошки в «мундире», колбасы, кетчупа, пирожков с ливером и рыбных консервов. в конце концов, я же знаю, что есть еще и сладкая селедка, и маринованная, и какой только нет вообще. раз уточнил автор, что селедка именно соленая была – значит, это важная деталь для текста, она сработает в нужный момент... ведь ни слова про то, какой именно кетчуп – шашлычный или острый с аджикой, не было. и даже по колбасу не уточнялось, вареная или полукопченая. а вот про селедку – «соленая». на урале такая - редкий гость на столе, значит. значит, что-то будет с ней, с соленой селедкой, связано. может, отравится насмерть кто, или просто занеможет на три дня... ведь писатель иванов – «мастер бытовой детали». но нет, мелькнула и исчезла без следа, подобно многим другим персонажам романа. не страшна оказалась уральцам соленая селедка.

    суровый урал в тексте «ненастного несчастья» иногда сменяется другими локациями. афганистаном или даже индией.

    допустим, едет по афганской долине наша автоколонна «в самое глухое время – в половине пятого утра». вообще это уже в тех краях не ночь, а начало астрономических сумерек. ну пусть. «ярко-синяя афганская луна озаряла долину шуррама не хуже осветительной авиабомбы». модель осветительно-лунной бомбы иванов благоразумно не сообщает, ибо на следующей странице унылый солдат неволин (да, тот самый, что в начале романа исполняет ограбление) «тупо смотрел на едва светлеющую в темноте обшарпанную корму бмп». видать, и ярко-синяя луна не ахти светила, и авиабомба осветительная едва коптила.
    что это за «долина шуррама» мне так и не удалось нигде узнать. возможно, где-то между уральским хребтом и гиндукушем. иванову виднее, как краеведу.

    потом в загадочной долине рассвело и вообще там случился жаркий бой. пролитая бойцами кровь, как ей и полагается, «впиталась в светлый афганский грунт». я вот тоже первые два десятка лет жизни думал, что кровь быстро и легко впитывается в землю, как водица. а потом увидел, что она выпуклыми блямбами на земле лежит, и сворачивается, запекается корками. впрочем, может, грунт шуррама какой-то особенный, из абсорбирующих материалов, или специально взрыхленный. пусть так, всякое в шурраме бывает, кто его знает – я искал его так долго и безуспешно на картах, что даже моя младшая дочка сжалилась и принесла мне свою книжку с картой волшебной страны – но и там шуррама мы не нашли...

    далее бойцы убегают в каменные завалы, прячутся и пережидают, пока победившие «духи» не обшарят на предмет трофеев всю подбитую ими технику. потом ночью бойцы совершают вылазку к сгоревшему грузовику – а то у них ничего нет, а надо ж решить пробемы питания и боеприпасов. по словам автора, «получалось очень даже неплохо: груда консервных банок, рваные пакеты с сухпаем, какие-то пласстмассовые коробки (хорошо хоть, что не «какие-то блестящие гайки»! – в.ч.), два зеленых патронных цинка с шифром «7.62 псгс обр.43». вот такие вот «духи» в волшебной долине шуррама обитают.
    ну консервы еще куда ни шло – может, они моджахедам нехаляльные, особенно те, что со свиньей на этикетке. а вот два цинка патронов, оставленных валяться на светлом афганском грунте из-за неодолимой душманской лени – это щедро. это прям будто по-нашему, по-уральски. уверен, понадобись бойцам рояль – бородачи и его бы не тронули, настроили бы лишь получше да от пыли и гари протерли. играйте, шурави, на здоровье!

    чувствуется, что раздухарившийся от батальных сцен иванов входит во вкус, и следом сообщает нам устами прапорщика лихолетова как лучше всего открывать консервные банки. прапорщик не лыком шит – в камуфляже, берцах, темных очках, на левом запястье широкий кожаный ремешок с большими «командирскими» часами. четыре года в афгане. он знает, что почем. поэтому снимает «с брюха ремень» и говорит недотепе неволину: « - смотри, салага. затачиваешь край пряжки и пользуешься вместо штык-ножа!»
    я готов смириться и простить удалому (а он действительно удалой!) прапорщику отсутствие при нем любого годного ножа, хотя у такого уж точно кинжал «пеш-кабз» был бы. ну ладно, жалко человеку нож о банку портить, понимаю. но вот то, что прапор какое-то невероятное чмо, носящее солдатский ремень (ибо что там затачивать на рамке офицерского ремня, положенного для ношения и прапорщику – ума не приложу) – как-то прямо обидно за военнослужащего.

    правда, иванов, как мастер детали, подкидывает загадку – а военнослужащий ли вообше прапорщик лихолетов. дело в том, что у него на правом запястье «болтался браслет-цепочка с жетоном, на котором значились фамилия, групппа крови и резус фактор». далее автор нам доверительно сообщает: «а личного номера серега не имел – не был офицером». в альтернативной вселенной писателя иванова дела в армии обстоят именно так – не каждый военнослужащий удостоится чести обзавестись личным номером. не знали – так знайте теперь, что товарищам солдатам и матросам, сержантам и старшинам, прапорщикам и мичманам в са и вмф вместо личных номеров полагались... ну не знаю, может, рисунки с вишенками, морковками, зайчиками и ежиками, как на шкафчиках в детском саду.

    отдельным довеском к восточному колориту в книге далее упоминается некое «калема». так творчески писателем ивановым переработан исламский термин «калима» - изречение, декларация веры.
    но на этом наш краевед не останавливается, решает блеснуть эрудицией и минимум дважды в тексте встречается загадочное: «ла илях илля миах ва мухаммед расул аллах». первый раз я решил, что просто опечатка, но иванов настаивал и повторил эту фразу чуть позже еще раз.

    да, понимаю. извечная проблема кириллической транскрипции. и если с калемой-калимой еще возможно стиснуть зубы и смириться (хотя что мешало уточнить принятую транскрипцию – не понятно), то откуда писатель-бобер притащил в свою запруду вот этот таинственный «миах» в середине исламского свидетельства – для меня совершенная тайна. нигде и ни в одном из вариантов транскрипции вы и близко не сыщете никакого «миаха», потому что там этого нет и быть не может. чтобы было понятно, это как если в «отче наш» сразу после слов «иже еси на небесех» вставить «ланца-дрица-гоп-цаца!»
    это альтернативный ислам в альтернативной вселенной, другого объяснения нет. так и хочется спросить писателя иванова: «кто такой миах? это ваш родственник миах? папа ваш миах?»

    в одном из интервью писатель иванов поведал секрет своих знаний правды и богатой эрудиции. он, оказывается, много читал в интернете: «я прочитал, что «афганцы» сами пишут о себе и выкладывают в сеть. таких воспоминаний много. в этих текстах «афганцы» гораздо честнее чем в интервью».
    и еще из одного интервью: «я всегда работаю так: одной рукой пишу роман, другой шарю в интернете, чтобы узнать, как все выглядит в натуре».

    сразу на ум приходят бессмертные слова классика детской литературы: «и все бы хорошо, да что-то нехорошо».
    а нехорошо вот что: наш писатель-бобер нахватался в сети всего, чего надо и не надо, да и натащил без разбору в свои домик и запруду.

    индия в книге описана достаточно красочно. то ли иванов туда самолично съездил, то ли в интернете много посмотрел про нее. а может и «шантарам» прочитал и поделился впечатлениями. не верить описанию запахов, звуков, цветов и всего буйства туземной жизни оснований нет. как я упоминал, пейзажи всех мастей у иванова получаются всегда очень хорошо.
    но вот появляется в «индийском эпизоде» некая полноватая даша (волшебным образом и волей автора имевшая эпизодическое отношение к сумрачному уральскому городу, откуда неволин родом), и берет нашего героя в оборот – и в качестве гида, и всякое-разное еще, в разных позах.
    герой показал себя на высоте и вызвал у дамы интерес.
    «даша примерно выяснила для себя, кто такой этот герман неволин (она подкупила портье и подсмотрела на ресепшен ксерокопию паспорта германа: сорок два года, разведен и не женат, детей нет, прописка в батуеве)»

    вынужден огорчить и автора, и дашу. как правило, для поездки в индию нужен так называемый загранпаспорт. как правило, на ресепшен копируют лишь необходимое: первую страницу и страницу с актуальной визой. больше им ничего от вас не нужно, тем более в индии. но даже если портье пришло бы в голову заксерить весь паспорт этого германа неволина, включая «детскую страницу» (речь идет о загранпаспорте старого образца) - во-первых, не факт, что дети (если имеются) обязательно вписаны именно в его паспорт, вполне себе могут быть и в паспорте жены. а во-вторых, граф о семейном положении и уж тем более о прописке в загранпаспортах нет.
    что помешало писателю иванову по примеру писателя веллера выкрасть старый соседский загранпаспорт и полистать его – я не знаю. очевидно, обыкновенная писательская лень и тяга к простым решениям.

    но не хочется ругать автора, потому что в целом иванов автор хороший, доброжелательный по отношению к читателю. если что-то непонятно – он всегда высунется из норки и пояснит.
    вот описывает он ликеро-водочный завод: комплекс из двух цехов, гаража с мастерскими, склада и здания управления. и упоминает, что завод этот обнесен забором с колючей проволокой. но, снисходя к недогадливому читателю, тут же поясняет: «чтобы не воровали продукцию». а мы-то подумали было – чтобы портянки было на чем сушить...

    или, допустим, соблазняет некий законченный прохиндей владик нашу уже подросшую знакомую танюшу-парикмахершу. заманивает ее в шалман, пытается споить. кстати, в этом же шалмане у владика знакомая официантка, которую он периодически пользует. но сейчас его цель – танечка-танюша. главшпана лихолета давно нет в живых, таня сожительствует с хмырем неволиным, неволин в бегах - в общем, дама свободна практически. мерзкий владик и шепчет ей гнусно в ухо: «я все эти годы помнил тебя. все эти годы продолжал любить. только сказать не мог... ты мне снилась...» ну таня-дура, это понятно. а ну как и читатель тоже - дурак? надо сразу же пояснить в следующем абзаце: «конечно, владик врал. он всегда врал женщинам, чтобы побыстрее добиться секса». ну надо же... ну кто бы мог подумать... негодяй как есть! беру все свои слова о незнании ивановым жизни обратно. вон как точно описал - всю негодяйскую суть пояснил!
    правда, чтобы уж наверняка и в «яблочко», буквально через страницу над поверхностью воды снова появляется морда умного бобра и поясняет еще раз: «владик приставал к тане лишь потому, что приставал почти ко всем женщинам... никаких чувств к тане он до встречи в «калигуле» не испытывал». ага, ну теперь-то уж точно с мерзавцем владиком все ясно. спасибо.

    владику этому потом досталось – получил заряд из ружья в бочину. правда, по ошибке его стрельнули. хотели неволина завалить, да спутали - из-за того, что владик с танюшей шпилли-вилли на даче делал. и когда спутавший и подстреливший персонаж сурово спросил раненого владика, чего это тот с бабой неволина шваркался.
    «- лю... бо... – прошептал владик».
    снова выныривает бобровая авторская голова и поясняет: «он хотел сказать «любовница».

    и таких выныриваний в романе бесконечно много.
    размышляет герой о своих былых товарищах: почему одни из них стойкие к соблазнам, а другие нет. перебирает в памяти их одного за другим, как старушка - набор мельхиоровых ложек.
    «почему герман размышлял об этом?» - вдруг вопрошает неизвестно кого автор. и следующей же строкой сам и поясняет: «потому что тоже не справлялся». ах вот оно что!.. не беда, что это читателю очевидно уже несколько сотен страниц. а вдруг кто чего не понял?

    перед чтением текста я загадал, что если в нем ни разу не встретится «нажать на курок», то... не знаю, что. так и не смог ничего загадать, потому что был на сто процентов уверен – иванов не из таких. он не сможет себя сдержать и кого-нибудь, да заставит «нажать на курок». права, ждать мне пришлось до последних страниц, пока коррумпированный полицейский не крикнул «нет!» и не «испугался, что неволин тоже нажмет на курок». я даже не удержался от дурацкого: «йеессс!», самопроизвольно у меня вырвалось. вот до чего автор довел.

    несчастное «ненастье» алексея иванова – плохой и нудный многословный текст. причем многословность его – пустопорожняя, как болтовня подсевшего к вам в электричке слегка выжившего из ума пенсионера-дачника. начнет вам такой о чем-то рассказывать – тут-то вам и конец, если вздумаете прислушаться. утонете в вязком потоке подробностей, не имеющих ни малейшего отношения к делу. почти каждый третьестепенный персонаж предстанет во всей красе – детство, отрочество, юность... если удается персонажу дожить, то и его зрелость со старостью станут вам известны... узнаете, когда этот персонаж сочетался браком и когда развелся... далее последуют подробные выписки из трудовой книжки и справки из поликлиники, стенограмма опроса бабушек, дежурящих на лавочке во дворе... все узнаете. а вот зачем весь этот хлам натащен в плотину и засоряет ее – уже вопрос к трудолюбивому писателю-бобру.

    вопрос: «а зачем вообще было написано это несчастное «ненастье»?» задавать не буду. решил автор написать – ну и написал. свободный человек, в конце концов. да и надо же куда-то отходы девать, не пропадать ведь. он, повторюсь, очень и очень хозяйственный.
    к тому же иванов автор в своем роде автор уникальный, со своим собственным продюсером в лице очаровательной и весьма деятельной дамы по имени юлия зайцева. предположу, что упомянутая хозяйственность автора во многом стимулируется именно ее энергией и усилиями.
    но за какие грехи все это ненастное несчастье досталось читателю – тут уж каждый читатель решает сам.

    p.s. предполагая, что именно энергичный продюсер толкает автора на наплевательское отношение к любому материалу и утилизацию всего, что может сгодиться и из чего можно выжать выгоду, не могу не привести пример с другой книгой иванова - «дебри», где продюссер писателя уже и в соавторах оказывается. книга заявлена как приложение к художественной книге «тобол». не просто приложение, а историческое, научно-популярное. нон-фикшен. исследование. «достоверное повествование», как заявляет аннотация.

    первая (!) же фраза в достоверном историческом научно-популярном тексте такова: «за одно столетие русские землепроходцы присоединили к россии всю сибирь: от кряжей урала до вулканов камчатки, от побережья ледовитого океана — «дышащего моря» — до ледяных вершин «крыши мира».

    забудьте всё, чему вас учили в школе, товарищи дети и взрослые. отныне сибирь у нас и ширше, и даже ширее, чем ваши учителя предполагали. знатоки алеша и юля натянули сибирь на пропитый географом глобус – любо дорого взглянуть, не пожалели ни дальнего востока, ни средней азии.
    историю с математикой тоже выкиньте – пришло время новой «науки» и «достоверности». подумаешь, ермак в конце 16-го века за урал ходил, а памир мы с англичанами лишь в конце 19-го поделили... сказано вам: «за одно столетие присоединили», вот и получайте новую научную популярность, завернутую в одну авторам известную достоверность.

    что же, остается лишь пожелать тандему новых свершений и новых, удивительных и достоверных историй.
    нам ведь всё интересно. будем ждать.
    Untitled Document